18.10.10
Детская болезнь крутизны
ПРИТВОР -
РАЗМЫШЛЕНИЯ
Рейтинг статьи
+ 16 0
Автор: М. Адамс
Анекдот в тему.
Мужик выиграл миллион в лотерею. Репортер пристает:
- Как вы распорядитесь деньгами?
- Долги раздам, - хмуро отвечает мужик.
- А остальные?
- А остальные – подождут.
Богатыми хотят быть все (за редким исключением, о котором – чуть позже). Кто говорит, что не хочет – врет, значит, просто хочет быть ОЧЕНЬ богатым. Таким, чтоб походя прикупить пару спортивных клубов или затюнинговать новый вертолет у Лагерфельда. Вручную.
Сейчас смешно об этом говорить, но для некоторой части населения земного шара проблема – как потратить свои капиталы так, чтоб все ахнули. Действительно - Проблема.
У кого доходы на порядок поменьше – тоже маются. И нешуточно. Причем сила переживаний ничуть не меньше, чем у молоденькой практикантки в отделе лако-красочных материалов, которую пригласили на свидание, а единственные сапоги расползаются по швам. Значит, дело не в количестве денег, а в чем-то другом. Давайте по порядку. Что такое деньги и зачем они нужны?
Анекдот в тему:
Лежит под пальмой туземец. Ему хорошо. Но вот над ним нависает представитель «цивилизации» и начинает развивать прогрессивные идеи.
- Вот чего ты тут лежишь, скажи, пожалуйста?
- А че?
- Собрал бы спелых бананов и пошел бы продал их!
- И че?
- На эти бы деньги нанял рабочих.
- И че?
- Собрали бы больше бананов, продали их!
- И че?
- Ну, как че? Постепенно бы открыл оптовую торговлю, завел счет в банке, основал филиалы на побережье и за границей. Все работают, деньги крутятся, а ты прибыль получаешь, лежишь под пальмой и ничего не делаешь!
- Ну, а чем я, по-вашему, сейчас-то занимаюсь???
Деньги – это условный эквивалент затраченных нами усилий по собиранию, скажем, условных бананов. Потратив время и усилия на срывание бананов, мы должны найти человека, который нуждается в бананах настолько, что готов потратить силы и время на поиски, предположим, игровой приставки Wii Nintendo, ради которой, мы, собственно, и затеяли весь этот балаган с залезаниемна пальму и имитацией ударного труда.
Он, разумеется, возьмет за это свой процент с нас и с обладателя приставки (ну, не голодать же его детям все это время!), для чего нам придется еще пару раз сегодня, да и завтра, скорее всего, слазить на пальму. Когда спустимся, будет вечер, да и желание играть как-то сдулось, и вставать завтра в офис, пардон, на пальму, надо пораньше, какие уж тут игрушки? Вот так незаметно, мы оказываемся втянутыми в бесконечную гонку за тем, что по трезвом размышлении, нам не пригождается никогда, но ради чего мы жертвуем внутренним покоем, общением с любимыми, перестаем понимать что-либо, если оно не имеет отношения к добыче «бананов».
Если кто-нибудь отважится прочитать роман Гончарова «Обломов», то обнаружит там совсем не тот сюжет, о котором говорилось в школьной программе. Обломов, мол, пережиток прошлого, осколок умирающего дворянства, на смену которому приходят новые прогрессивные силы в лице Штольца. Отнеситесь к тексту непредвзято. Живет на свете человек – и ему хорошо.
И тут, откуда ни возьмись, выскакивает этот Штольц, будь он неладен. Сочетая в себе самые неприятные качества менеджера по продажам и сектантского «благовестника», он начинает мельтешить перед глазами, играть на нервах, портить аппетит и в результате сводит в могилу добродушного толстяка, женится на его нежной возлюбленной, рушит все, что создавалось поколениями, и имеет наглость называть это прогрессом.
Не поймите меня превратно, я не призываю бросить работу, переключиться на самосозерцание, а в перерывах зарабатывать на кусок хлеба собиранием бутылок, или еще чем-нибудь, столь же необременительным.
Лев Толстой таким путем доразмышлялся до прогрессирующей паранойи и свалился с лошадью и телегой в глубокий овраг, отпустив вожжи, так как не желал подавлять свободу животного! Но, согласитесь, многое из того, к чему мы стремились всей душой, не дало нам ни счастья, ни покоя, ни воли, а только прибавило проблем.
Анекдот в тему:
Телефонный звонок.
- Простите, это вы вчера моего сынишку из проруби вытащили?
- Да
- Хм...А шапочка где?
Надо признать, что человек – существо крайне неблагодарное и на добро неотзывчивое. Вместо «спасибо» всегда говорим Господу «дай!». Дай как у Машки, как у Лехи, как у Софочки Розенблюм и у наследницы Хилтонов! Дай! И Господь дает, жалея нас, как слабоумных детей, но иногда, оберегая, отводит нас от греха подальше. А мы все просим «Дай!» и готовы богом назвать того, кто протянет нам, вполне вероятно, эту последнюю в нашей земной жизни игрушку…
Анекдот в тему:
Один нувориш – другому:
- Посмотри, какой я галстучек прикупил за полторы штуки!
- Да тебя развели, как младенца, он здесь везде – по пять.
Давайте честно. Зачем нам большие деньги? Чтобы купить лимузин Элвиса Пресли? Вряд ли это цель, скорее средство для… Для поднятия уровня собственной значимости? Естественно. То есть придется признать, что мы сами не в состоянии определить свое место в жизни, дать оценку своим словам и поступкам (все верно – сравнивать-то не с кем!), а приобретаем некую форму, только будучи налитыми в некий сосуд.
Подобная аморфность свойственна одному неказистому периоду человеческой жизни, а именно – подростковому, когда самоощущение себя как личности разорвано, нестабильно, и зависит, в основном, от субъективных оценок окружающих ровесников.
У Достоевского в романе «Подросток» именно так описывается этот мучительный период становления личности. Аркадий, внебрачный сын неврастеника Версилова, чувствует себя уязвимым вдвойне, втройне перед воображаемым собеседником, к которому обращен его монолог, потому, что чувствует сильное унижение, мощнейший удар по гордости, связанный с историей его рождения, который и заставляет его грезить о реванше.
Первая мечта, которой он делится с читателем это – разбогатеть. Не просто иметь парадный выезд, особняк в престижной части города, средства для жизни, а – чудовищно разбогатеть, чтобы обрести силу и власть, значимость, чтобы перед ним млели и таяли самые красивые женщины, а мужчины вынуждены были бы склонять голову, преклоняясь перед его могуществом. Но даже эта нелепая мечта уводит неглупого юношу немного дальше, чем известных нам современных ротшильдов.
Будучи неплохо воспитан и от природы наделен хорошим вкусом, молодой человек понимает, что золотая «ночная ваза» даже при огромном богатстве послужит лишь поводом для тайной усмешки тех, над кем он мечтает возвыситься и властвовать, поэтому в будущем видит себя одетым в потертый костюм, пешком шагающего по улице, не из экономии, а по собственной прихоти, иметь которую ему теперь дозволено его Большими Деньгами.
О внутренней свободе мечтал. Нелепый дурачок, Ротшильда из него не вышло, но шутом и дурачком, он, к счастью, тоже перестал быть, благодаря тому, что его пытливый ум нашел более верный путь к свободе. В самом начале романа он «всеяден» и готов следовать за любым, кто позовет за собой. Но по мере взросления научается отличать «зерна» от «плевел» и к тому моменту, когда он готов к пониманию намного более сложных вещей, это уже не тот задыхающийся от бессилия и бешенства гордец, что вначале, а искатель истины.
Тут и происходит его встреча с праведником - тем, кто дал ему имя, кров и отечество. Отцом. Тот, кого совсем недавно он стыдился и презирал из-за злобной своей гордыньки, тот и указывает ему верный путь, и, умирая, не за собой зовет, а «горЕ», Вверх, то есть. К Небу.
«Иной все науки прошел - и все тоска. И чем больше ума прибывает, тем больше и скуки. Да и то - взять, учат с тех пор, как мир стоит, а чему же они научили доброму, чтоб мир был самое прекрасное и веселое и всякой радости преисполненное жилище? И еще скажу: благообразия не имеют, даже не хотят его; все погибли, и только каждый хвалит свою погибель, обратится к единой истине не помыслит, а жить без Бога - одна лишь мука».
Господи, да когда же мы повзрослеем?
Читайте так же:
Следующая статья:
Предыдущая статья:
Добавить комментарий
Комментарии
у каждого свое время взрослеть... в силу многих факторов...
Гордыня держит в плену каждого человека (первый грех как никак), проблема в том, что вопрос, озвученный в конце статьи мы задаем в первую очередь другим, а должны задать себе. А гордыня, между тем отдаляет нас от Бога, мешая исполнять вторую по значению заповедь - "возлюби ближнего своего как самого себя".
В Воскресенье на проповеди, очень уважаемый и любимый мною Священник сказал - "вот сказано - люби ближнего, но это же сложно, но ведь несравненно сложнее жить с гордыней и ненавистью".
Желаю всем нам смирения и любви друг к другу, у автора прошу искренне прощения, за нелестные слова сказанные ранее (но все же призываю не прятаться за бесовский псевдоним, а использовать свое имя).