09.10.10
Об «ЭТОМ» начистоту….
ЧЕЛОВЕК -
ОН И ОНА
Рейтинг статьи
+ 34 - 9
Автор: Протоиерей Александр Суворов
Как-то на одном из православных форумов увидел интересную тему:
Речь шла об интимных отношениях в христианской семье: один автор пишет, что они непременно важны в семье, его оппонент утверждает что вся наша жизнь является лишь подготовкой к смерти, а гармония в постели есть вещь «временная и второстепенная, а для некоторых даже вредная» (!).
Мои мысли таковы, что этот человек либо лжет, либо он бесстрастный подвижник. Что ж, живя в реальном мире, и имея семью и некоторый, связанный с этим опыт постараюсь ответить Тема, конечно деликатная, но сразу прошу у читателя прощения, где-то может быть даже за излишнюю высокопарность стиля – чуть принизишь, сразу можно понять не так…
Сначала теории, ну и антропологии, конечно...
Никто , конечно, не будет спорить, что интимные отношения не являются базисом семьи, однако они ее важный кирпичик.
Сама суть брака между мужчиной и женщиной способ для преодоления разделения, распада между людьми, для того, чтобы супруги научились путем работы над собой достигать единства по образу Святой Троицы, как сказал об этом св. Иоанн Златоуст. И, собственно, всё, что сопутствует семейной жизни: интимные отношения, совместное воспитание детей, хозяйство, просто общение между собой и т.д. - все это средства, помогающие супружеской паре достичь доступной для их состояния меры единства. Следовательно, интимные отношения занимают одно из важных мест в супружеской жизни. Это конечно не центр совместного бытия, но и, в то же время, не такая вещь, которая не нужна.
Основой супружеской близости должна быть любовь между мужем и женой. Если ее нет, то никакая сексуальная техника в этом не поможет. А если любовь есть, то никакие приемы здесь не нужны. Поэтому, для православного человека заниматься изучением всех этих техник, (а это вот занимает многих современных людей) конечно, бессмысленно. Потому что наибольшую радость супруги получают от взаимного общения при условии любви между собой. А не при условии наличия каких-то практик. В конце концов, любая техника надоедает, любое удовольствие, не сопряженное с личным общением, приедается, и потому требует все большей и большей остроты ощущений. И эта страсть бесконечна. Значит, стремиться нужно не к совершенствованию каких-то техник, а к совершенствованию своей любви.
Но опять же я хочу подчеркнуть: речь идет о браке, а не просто об отношениях мужчины и женщины.
Закон Моисея, получивший религиозное значение — это , прежде всего , норма внешнего поведения : ” не прикасайся ” , ” не вкушай ” ... Весь Закон, лишь заповеди человеческие , ” Закон заповеди плотской ” (Евр.7:16). Надеющиеся на Закон лишь на плоть надеются . ” Ритуальные законы всех религий , а особенно еврейской , поражают своим мелочным материализмом: ”желающие быть под Законом” ”порабощают себя немощным и бедным вещественным началом” (Гал.4:21,9,10)... решают вопрос о том , где и на какой горе молиться ; и в конце концов думают о ”стихиях мира”, о земном. Это суетная религия, «суеверие». Всем таким, на плоть надеющимся, противопоставлены живущие духом, водимые духом, возрожденные и обновленные Святым Духом. По проповеди Христа, они и есть те, которых ищет Себе Отец.” Дух Святой есть благодать, радость, красота, утешение, исходящее от Отца и даруемое Отцом лишь тому, кто верит в Отца и идет путем Сына ”. Религии Закона противопоставляется религия Веры. Плотским ценностям противопоставляется ценность ”непосредственного мистического общения с Абсолютом, с Богом...”
Подлинная сублимация (т. е. преобразование эроса и др. видов чувственных влечений) возможна лишь при наличии Абсолюта. Поэтому системы, в которых Абсолют отрицается (напр., фрейдизм и марксизм), заменяют сублимацию «профанацией», т. е. не телесно-физическое возвышают до духовного, а, наоборот, духовное низводят до низшего, материального или физиологического уровня.
Так, например русский религиозный философ Вышеславцев Б.П. считал, что важнейшее место в христианских и философско-антропологических представлениях занимает «проблема сердца». Он подчеркивал, что сердце есть эмоциональное средоточие человеческого духа. По его убеждению, сердце есть сокровенное ядро психики и личности, обладающее вечными ценностями и обеспечивающее особую связь человека с Богом. Психоаналитическая «сублимация», в его трактовке, фиксирует ту же динамику психической жизни, которая в христианской мистике выступает как процесс духовного преображения и «обожения» личности. Новая этика, «преодолевающая морализм», соединяет эти две традиции и оказывается способной «преображать и сублимировать». Иррациональное (эротическое) и рациональное в человеке образуют единую основу его этической позиции и нравственных действий. Принципиальным же недостатком психоаналитического понимания «сублимации» является, согласно Вышеславцеву, отсутствие, например, в теории Фрейда метафизической «вертикали»: у него, как и у материалистов нет Абсолюта, нет богочеловеческого процесса и, соответственно, нет высшей (возвышающей) цели для сублимации, которая в «плоскостно»-позитивистском варианте оказывается либо хаотически-витальным актом, либо обретает вполне «технологический» смысл в системе психоаналитической практики. Значит и сексуальные плотские отношения обесцениваются вне Бога.
Адам познал Еву, жену свою, и она зачала" (Быт. 4,1) - эта фраза сразу вводит читателя в глубину древнерелигиозной мысли. "Познал" здесь означает "совокупился". Познание (в любви) здесь понимается как половое соединение. Половое соединение должно быть познанием, видением себя в другом и другого в себе ради более полноценного приобщения к Божественной жизни, ибо половое соединение двоих в любви есть ступенька к соединению их с Творцом. Кстати, после такого рода познания происходит зачатие новой жизни, и человек приобщается, как со-творец Бога, к тайне творения.
Но любовь-познание между людьми должна быть осознана как земное отображение любви-познания между Яхве и Его народом: "Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть. И люби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею и всеми силами твоими". (Втор. 6,4-5). Поистине, такое с трудом можно отыскать в другой религии или философии: страх, трепет, ужас пред Богом у одних, растворение в Нем у других, отчаяние, сомнение, равнодушие у третьих. Но здесь от человека требуется именно любовь. Что значит для ветхозаветного человека любить Бога, "как это может быть?" По мере проникновения в книги Ветхого Завета становится ясно: на протяжении истории Израиля происходит, если можно так выразиться, взаимное узнавание Бога и избранного народа, и чем глубже познание Его премудрости и Слова, тем яснее вырисовывается образ: Бог любит Свой народ и требует от него свободного произволения в любви, требует верности Завету, исполнения заповедей, требует ответного проявления воли. Бог - муж, а Израиль - жена. Жена эта столь часто не желает быть ею, что названа неверной женой, даже Блудницей. Между Богом и народом Израиля "завязывается связь, соединяющая последний с Яхвэ в Божественном эросе. Но апогеем ветхозаветного гимна Божественному эросу является Песнь Песней. Даже современного читателя она привлекает своим эротизмом, и он бы очень удивился узнав, что в древности эту книгу рекомендовали для чтения совершенным монахам. Включение этой древнейшей венчальной песни, этого возвышенного панегирика чувственной любви в канон Библии - книги о спасении, не должно выглядеть странным в свете всего высказанного о Ветхом Завете. За упоением взаимного любовного созерцания и полового обладания как бы присутствует все тот же второй план: Жених - Яхвэ, Невеста - это непорочный "остаток" Израиля, а земной восторг половых отношений предугадывает духовное восхищение. У ап. Павла мы находим дальнейшее развитие ветхозаветной темы любви Бога и человека; оказывается, что христианские брачные отношения связаны с тайной и жертвой Христовой любви: "Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу; потому что муж есть глава жены, как и Христос - глава Церкви, и Он же Спаситель тела. Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям... Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за Нее... должны мужья любить своих жен, как свои тела; любящий свою жену любит самого себя... Тайна сия велика... по отношению ко Христу и к Церкви" (Еф.5,22-25,28,32).
Платоновское выражение, "эрос" очень рано приобретает права гражданства в христианской богословской литературе и даже в частности в аскетических трактатах. Но по неведению, и во всяком уж случае не по бедности языка, отцы церкви часто прибегают к термину "эрос", как и св. Григорий Нисский охотно называет нашу любовь к Богу словом ???????, т. е. придавая этой любви смысл чего-то чарующего, опьяняющего, увлекающего. Западные писатели, следуют скорее за ап. Павлом, но они в большом числе пользуются своим латинским "caritas". Таков был блаж. Августин, Данте и Паскаль. Как бы то ни было, слово "эрос" часто и охотно употребляется нашими восточными святыми подвижниками, нашими аскетами, нашими мистиками. Слово это могло, конечно, иметь и тот свой смысл, какой оно приобрело в обывательском сознании, т. е. любви специально чувственной, приближающейся таким образом к "libido" фрэйдовского психоанализа. Это и побудило псевдо-Ареопагита написать несколько строк в защиту употребления этого слова, вульгаризированного "чернью". Но образованные богословы, например: Св. Исповедник Максим, возвышенный аскет и тонко образованный эллин, неоднократно пользуется этим именем для обозначения нашей любви к Богу. Его мы найдем особенно часто у св. Фотия Константинопольского, у св. Григория Паламы и у многих мистиков православного Востока. В трактате "О божественных именах", входящих в состав Ареопагитик автор говорит о том, "что толпа не понимает смысла божественного имени "эрос", отождествляя его с чувственным и телесным "эросом", что не является истинным "эросом", но его отображением" (гл. IV, пар. 12). Несколько выше автор зовет не смущаться именем "эрос", так как это понятие может быть возведено, т. е. возвышено, преображено и просветлено. Ниже (пар. 15) говорится о разных ступенях этого "эроса" как "силы единения и смешения"; "эрос божественный, эрос ангельский, эрос разумный (духовный), эрос душевный и эрос физический". Важно то, что автор этого замечательного трактата, прекрасно знакомый с духом греческого языка и его богатством, не колеблясь, применяет то же самое слово, как к ступеням любви, так и к высшим, — ангельскому и божественному.
Телесное единство - это не просто "совместимость", а видение в теле любимого, как и в своем, "храма Духа Божия" (выражение ап. Павла) и умение жертвовать собой ради тела другого. Это касается даже психофизиологии взаимных отношений. Известно, например, что устроение половой системы мужчины и женщины разное: мужчину больше волнуют телесные ощущения, для него главенство в браке часто означает инициативу и в телесном соединении. Мужской эгоизм часто проявляется в том, что он мало интересуется психосексуальным миром женщины и часто после сближения перестает интересоваться ее переживаниями. Женщину же сама личность мужчины волнует больше, чем его тело (напомним, речь идет не о пропагандируемой распущенности "освобожденного" секса, а о брачной любви), и для нее больше важна гармония телесного общения с душевным: "это мой любимый, я хочу, чтобы он был мне близок не только в этот момент, а всегда", тем более, что подсознательно в половом акте у женщины присутствует мысль о тех испытаниях и скорбях, которые она может понести в случае зачатия ребенка. В этом отношении мужу следует быть более чутким к глубине женских переживаний, а жене - менее обидчивой к мужской нетерпеливости.
Душевное единство - это родство душ, это умение (при различии в социальном положении, в характерах, национальности и т.д.) со-чувствовать, со-радоваться и со-страдать, это способность в важные моменты жизни проявлять единую волю. единое направление мысли. Без душевного единства телесное глубины и долговечности не имеет. "...Только сочетание сексуального влечения и движений любви (эроса) обеспечивают нормальную семейную жизнь: при отсутствии "влечения" становится трудным супружеское сближение, а при отсутствии любви, когда выступает на первый план... чисто сексуальное влечение, семья будет непрочной; "страсть" угаснет, ослабеет... влечение и супруги неизбежно переживут в острой форме их внутреннюю чуждость друг другу" (прот. В.Зеньковский. На пороге зрелости. М., 1991, стр.32). Духовное же единство - это обращенность ко Творцу, постижение религиозного смысла совместной жизни, общая молитва, общность нравственных принципов, отражающаяся и на духовной атмосфере воспитания детей. Без духовного единства, строго говоря, брака нет; семейный союз неполноценен и не осмыслен в той степени, в какой неполноценна и недоосмысленна жизнь каждого из супругов. Только ориентированность на Бога, как высшую цель брака, не дает разорваться отношениям при самых сильных потрясениях.
Желание создает единение, похоть его разрушает. От похоти до конца избавиться невероятно трудно, но избавиться надо,- путем само - и взаимоконтроля в отношениях. Для этого в любовном акте, как, впрочем и во всех остальных проявлениях супружеской жизни, необходимо акцентировать внимание не на своих физиологических ощущениях, а на личности другого неповторимо раскрывающейся в интимной близости. Этим отличается христианский подход к половым отношениям от разнузданных поучений в духе популярной эротической литературы, дешевых попсовых песенок и совершенно безобразных телешоу, где целью открыто провозглашается получение эффекта максимального нервно-сексуального возбуждения и само- и взаимонаслаждения.
Если супруги ориентированы на любовь к личности друг друга, то половые отношения гармонично вписываются в праздник любви (а любовь, напомним, не только и не столько праздник, сколько крест). Отношения любви половыми отношениями не исчерпываются, так что при естественном угасании последних любви не становится меньше, - это восхождение на иную, высшую ступень…
Если же в половом акте ясно просматриваются похоть и эгоизм, то подобные отношения рано или поздно приведут к неудовлетворенности или наоборот пресыщенности с вытекающими отсюда последствиями, и служат уменьшению силы любви, подменяют любовь - это уныние после кратковременного порыва прекрасно выразил знаменитый некогда поэт Я. Надсон:
Только утро любви хорошо, хороши
Только первые робкие речи,
Трепет девственно-чистой, стыдливой души,
Недомолвки и беглые встречи.
Перекрестных намеков и взглядов игра,
То надежда, то ревность слепая,
Незабвенная, полная счастья пора,
На земле - наслаждение рая.
Поцелуй - первый шаг к охлаждению, мечта
И возможной, и близкою стала.
С поцелуем роняет цветок чистота,
И кумир низведен с пьедестала
Голос сердца чуть слышен, зато говорит
Голос крови и мысль опьяняет.
Любит тот, кто безумней желаньем горит,
Любит тот, кто безумней лобзает.
Светлый храм в сладострастный гарем обращен,
Смолкли звуки священных молений,
И греховно пылающий жрец распален
Знойной жаждой земных наслаждений.
Взгляд, прикованный прежде к прекрасным очам,
И горевший стыдливой мольбою,
Нагло бродит теперь по открытым плечам,
Обнаженным бесстыдной рукою.
Дальше - миг наслажденья, и пышный цветок
Смят и дерзостно сорван, и снова
Не вернет его жизни кипучий поток
Безвозвратные волны былого.
Праздник чувства закончен, погасли огни,
Смыты краски, и сняты румяна;
И томительно тянутся скучные дни
Пошлой прозы, тоски и обмана.
P.S
"Господи, мы знаем - каждый из нас двоих, о себе, и о другом,- что влюблены мы только в Тебя; мы знаем, что смысл жизни - в Твоей любви, которая, как дар, изливается на нас, и что никто никогда не сможет Тебя заменить. Мы благодарим Тебя за то, что Ты даешь нам в этой жизни бесчисленные знамения Своей любви, и особенно за то, что ты сделал нас "знамениями" друг для друга. Нам двоим Ты дал это единственное и драгоценное, взыскательное и сладострастное призвание - воплотить Твою Любовь, суметь постигнуть ее самой плотью нашей, объятием нашим, нашим единством, творчеством нашим и нашей нежностью. Помоги же нам быть этим "таинством" всегда" (А.Сикари. О браке. "Христианская Россия". Москва-Милан. Стр.45).
Я долго думал, вынося на суд читателей подобный текст, но это нужно, и мы не можем уподобляться страусам, засунув в песок голову. Если этого не скажем мы, то нашим детям скажут это другие, а мы, как и прежде будет отворачиваться, стыдливо опустив голову. Истина тем и отличается, что для нее нет провокационных вопросов. Если читателю интересна эта тема, можно затронуть и другие вопросы, но всему свое время, и своя нужда…
9 октября 2010 года. Память Апостола Любви, - Апостола Иоанна Богослова.
прот. Лев Шихляров Христианство и проблемы половых отношений
Читайте так же:
Следующая статья:
Добавить комментарий
Комментарии
Слишком быстро материал просмотрела.))
В статье автор написан.
Она удивительно показывает прообраз Церкви и Иисуса.
При чём разные периоды Церкви.
Светское общество давно уже не ставит перед собой подобных вопосов а просто на них отвечает.Жизнь и общество диктуют это.Поэтому прекрасно что Церковь в лице протоирея Александра Суворова не занимает позицию пасивного наблюдателя а весьма тактично и правильно рассавляя акценты говорит.