Понимание церкви неопротестантскими сектами

''…Тот, кто хочет узнать истинное существо католичества, протестантства или православия, тот должен не к теоретическому их учению, а к их понятию о жизни, к их учению, именно, о личном спасении в котором (учении) это понятие наиболее ясно выражено, - тот должен опросить каждое из вероисповеданий, в чем оно полагает смысл жизни человека, его высшее благо'' [1, стр. 6] 

Понимание церкви протестантскими сектамиНаиболее ярко учение о человеке и его спасении раскрывается в учении о Церкви. Именно здесь теоретические истины догматического и нравственного богословия приобретают характер конкретных действований, поэтому экклезиология является лицом конфессии, в совокупности содержа присущие только данному религиозному обществу черты и качества, определяя его самобытность.
Глубинные основы протестантской экклезиологии следует искать не в творениях отцов реформации, не в катехизисах и исповеданиях последователей Лютера и Кальвина, а в особенном мировоззрении, сформировавшемся в европейском обществе в эпоху Ренессанса.

Главной идеей Возрождения стал антропоцентризм. Гуманисты высоко подняли знамя самовозвеличивания и самообожествления человека. 

   ''Их отношение к Богу никогда не доходило до богоборчества или богоотрицания. Они делали акцент на богоподобии человека, на возможности для человека стать Богом. …Гуманисты ощущали свою близость к Богу. Только это была близость родства и сыновства, и менее всего – близость веры в Бога, надежды на Него и любви к Нему. Скорее гуманист и ренессансный человек вообще склонны были гордиться и восхищаться своей близостью и родством с Богом, чем испытывать влечение к Нему. Подразумевалось как бы, что Бог – это почти ты сам, себе ты и так принадлежишь, влечение же уместно по отношению к миру, которому еще предстоит стать сферой проявления человеческой божественности''[2, стр. 417]. Реформаторы полностью отрицают подобные воззрения на человека. Для них человек после грехопадения полностью утратил божественный образ и подобие, в ''Формуле согласия'' (1580г) отрицается даже малейшая возможность человека принять участие в деле собственного спасения: ''Осуждаем учение синергистов, что человек только…полумертв… что свободная воля… может своими собственными силами принимать Бога и в некоторой, хотя слабой и ничтожной, степени действовать с Ним, содействовать и помогать Его воздействию''[3, стр132]. ''В текстах, принадлежащих зачинателям Реформации, не найти строк, не только превозносящих самоутверждение индивида, но хотя бы только говорящих о его достоинстве. Какое уж тут достоинство, если, по словам Лютера, человек ни одного мгновения не может прожить, действуя своими собственными силами… ''Бог доподлинно обещал свою благодать смиренным, то есть тем, кто поверил в свою погибель и отчаялся в себе. Однако человек не может полностью смириться до той поры, пока он не знает, что его спасение ни сколько не зависит от его собственных усилий, стремлений, воли или деяния, а целиком зависит от воли… другого, а именно одного лишь Бога''. Буквально понятые слова первого протестанта… сразу же и начисто закрывают тему индивидуализма применительно к протестантизму''[2, стр. 419]. Но в этом отрицании человека перед лицом Бога кроется иной уровень индивидуализма, новое по существу само возвышение человека, превосходящее антропоцентристские воззрения гуманистов Ренессанса. Лютер ''ощущал себя орудием Бога, действовал в сознании своей избранности и предназначенности к осуществлению предопределенного Богом… Но сосуд избранный может ведь ощущать в себе различие между собой и собственной малостью, с одной стороны, и тем несопоставимым с ним по величию и достоинству, что в нем содержится, с другой стороны. У Лютера такое различие незаметно. Стилистика его речи очень характерна: ''…докажут мне, что Я заблуждаюсь'', ''…совесть моя'', ''…Я не верю'', ''…Я не могу и не хочу''… О ком и о чем, в самом деле, речь у доктора Лютера? О Боге и вероучении? О его отношении с Ним? О том и о другом в их слитности. Лютер излагает свое credo, то, как он понимает истины Откровения, и это его понимание совпадает для него с самой истиной. От онтологического ничтожества человеческой природы не остается и следа там, где человек ощущает присутствие Бога… Онтологическое ничтожество человека как будто, по Лютеру, и существует только для того, чтобы тем полнее вместить в себя Бога. В человеке нет ничего своего помимо ’’яйности’’, которая создана и существует по неизреченной милости господа, но тем полнее в нем присутствует Бог… Предельное самоуничижение совпало с предельным же самовозвеличиванием''[2, стр. 420]. Именно Лютер вводит гуманистический принцип: ''человек – мера всех вещей'' в сферу религии, утверждает новую точку отсчета в суждениях о делах веры – этой точкой отсчета стала человеческая личность. ''И индивид Возрождения, и индивид Реформации – оба оказываются равно божественны, с той только разницей, что один из них божествен в себе, другой же – в Боге, от которого перестает себя отличать''[2, стр. 421]. Индивидуализм протестантизма разрушил идею общения с Богом через соборность, через социальный организм, и теперь Бог может непосредственно связываться с индивидуумом вне и помимо Церкви, общественная форма соединения человека с Богом вторична и производна от индивидуальной. Да и нуждается ли в принадлежности к общественному организму тот, чьими руками ''сам Бог вешает, четвертует, сжигает бунтовщиков и рубит им головы''[6, стр. 198], или человек в случае конфликта заявляющий о себе: ''Бога в моем лице оскорбляют''[2, стр. 421]. 
Спустя несколько столетий, в 1905 году, на Всемирном конгрессе баптистов в Лондоне, некто пастор Фриман (из г.Торонто, Канада) объявил ''догмат индивидуализма'' подлинно жизненным нервом баптизма – ''каждый человек непременно должен лично раскаяться, лично уверовать и лично исповедовать имя Христа Иисуса… Основной баптистский принцип… следующий: сильное, живое и сознательное убеждение во владычестве над душами нашими Христа, вместе с твердым намерением достигнуть полного и вечного признания над собой Его личной, прямой, единой и никому не передоверяемой власти над человеческими душами''[4, стр. 584]. Идея личности, как центральной фигуры в отношениях между Богом и человечеством однажды сформировавшись, навсегда сделалась фундаментом протестантской догматики.
Как бы не было сильно искушение ''догматом индивидуализма'', как бы сильно не свидетельствовал оный против существования самой идеи Церкви, все же у отцов Реформации не хватило дерзости воспротивиться букве Священного Писания, где ясно говорится о реальности основания Церкви, ее существовании и необходимости. Кроме того, первые протестанты – это вчерашние католики, все еще стоящие на основании традиций римского католицизма, воспитанные на Аристотеле и Цицероне, на схоластических богословских построениях, на логических системах католических докторов, а поэтому не имевшие ни интеллектуальной, ни духовной возможности создать нечто качественно новое, сущностно отличающееся от католических доктрин. Поэтому экклезиология протестантов (да и вся догматика) является суммой противоречий, попыткою искусственно примирить Священное Писание, доводы собственного разума и богословскую традицию, унаследованную от римокатоличества.
Лютер, реформируя, ''воссоздавая'' Церковь, пользовался преимущественно собственным домыслом, религиозной интуицией с помощью которой из цитат Писания и обломков предания созидал обновленное христианское общество. Отвергая Римскую Церковь как папский институт, при этом не желая вступать в противоречие с евангельским учением о непрерывности существования и непоколебимости Церкви, и не имея права принимать на себя полномочия Христа и Апостолов, становясь основателем новой Церкви, он ''отказался от видимой Вселенской Церкви''[6, стр.192], введя учение о ''Церкви невидимой'': ''До Лютера истинная Церковь существовала на земле ''невидимо'', она была лишена организационных форм и состояла из истинно верующих людей, ведомых одному Богу''[3, стр126], ''Христос присутствует в мире незримо. Также и мы, [как христиане] незримо пребываем здесь''[5, стр. 272]. Но как бы не было возвышенно и духовно учение о ''невидимой'' Церкви, и как бы оно не льстило отцам Реформации, уравнивая их с Апостолами, - оно не вполне удовлетворяло здравому пониманию Писания. Учение о ''невидимости'' корректируется в соответствии с буквой Библейского текста, и Церковь приобретает некоторые видимые качества и свойства, определяющие ее непрерывное ощутимое существование во времени. В одном из сочинении Лютера, обращенного к католическим иерархам, встречается интересная мысль, явно выводящая Церковь из ''невидимого'' состояния: ''я признаю, что Церковь, в которой вы восседаете, ведет, как и мы, свое начало от древней Церкви и что у вас – то же самое Крещение, Таинство [Святаго Причастия], ключи, текст Библии и Евангелия. Чтобы еще больше прославить вас, я удостоверяю, что мы от подчиненной вам Церкви (но не от вас!) получили все… все вы (как и мы) крещены в истинную веру древней Церкви, и в детстве [вы были истинными христианами], ибо все воспринявшие Крещение и живущие или умирающие до семи или восьми лет (т.е. до того времени, когда они начинают осознанно сохранять свою принадлежность к блуднице – папской Церкви), несомненно блаженны и будут впредь оставаться блаженными...Вы, как и мы, вышли из истинной Церкви и, как и мы, крестились в купели и очистились Кровью нашего Господа…'' (''Против Гансвурста'', 1541г)[5, стр. 280]. Лютер видит Церковь, созидаемую им, как истинную, апостольскую, непрерывно существующую, а все остальные деноминации (главным образом католичество) в его представлении являются ''заблудшей, отпавшей, блудящей Церковью''[5,стр.280].
Непрерывность Церкви само собой предполагает преемство богоучрежденного пастырства. В этом моменте протестантской экклезиологии сосредоточен ряд противоречий. Внешнее противоречие: Церковь Реформации, претендуя на звание апостольской, истинной, непрерывно существующей, просто не имеет апостольского преемства, не имеет правильно рукоположенных епископов, нарушая этим естественный канонический строй христианской иерархии и церковную структуру, между тем как истинная Церковь согласно писанию должна иметь иерархию восходящую к Самому Христу и Апостолам. И основное противоречие, внутреннее – какова роль духовенства при отсутствии идеи опосредованной передачи благодатных даров, при специфическом учении о спасении sola fide и пронунциации. Для преодоления противоречий вырабатываются соответствующие вероучительные постулаты. В учении о священстве Римо-Католической Церкви существует т. н. ''право делегации'' (jus delegationis): ''Ecclesia est regnum Dei in terra, quod Pontifex Romanus per episcopos suos administrat'' (’’Церковь есть Царство Божие на земле, которым управляет через своих епископов Римский понтифик’’)[7,стр.42] – такое учение Лютер конечно же упразднил, отвергнув при этом и учение об апостольском преемстве, не приняв его в католическом варианте. Оставив сам принцип ''права делегации’’, он усвоил его общине: ’’царственное священство’’ делегирует свои права отдельным лицам, - так возникло протестантское учение о пастырстве, - ’’посланничество снизу’’. Никакого существенного различия между священством и мирянами не существует, “ “Аугсбургское исповедание” упоминает о епископах, а “Апология” – об их праве совершать таинства и управлять, категорически отрицая при этом особые благодатные дары, отличающие священника от мирян”[3, стр.127]. Священство согласно ''Большому Катехизису'' Лютера необходимо, более того необходимо его постоянное существование для ''отпущения грехов через слово и символы и ободрения нашей совести''[3,стр.127]. При отсутствии законной апостольской преемственности, (пусть даже и в католическом ее варианте, искаженном ''правом делегации''), в протестантизме складывается особая модель религиозной организации, сопоставимая разве что с системой отношений, присущей раннебуржуазным государствам. Перенос отношений из сферы секулярной в сферу духовную происходит от того, что ''Лютер подчинил Церковь государству''[6, стр 192].
Протестантизм порождает новую форму церковного служения – пасторство. Пастор – это не священник, не епископ, не диакон и ни какой другой типичный для древнего христианства служитель, - это профессиональный религиозный работник, избранный общиной в силу его особых качеств для удовлетворения духовных нужд (аналог можно видеть в иудаизме, где место левитского священства занял ''шалиах цибур'' – ''посланник общины'', либо законоучитель – раввин).
Новая форма священства как нельзя лучше соответствовала протестантскому учению о совершении спасения человека. Спасение протестантов “не более как отпущение грехов или избавление от наказаний за грехи, оправдание,…Оправдание же понимается ''не в физическом смысле, а во внешнем и судебном''. Оно значит не ''делать из нечестиваго праведного, а в судебном смысле (seusu forensi) провозглашать праведным, праведным считать, объявлять… и это ради заслуги Иисуса Христа, т.е. ради события постороннего, с моим внутренним бытием связи не имеющего”[1, стр.25]. Поскольку в сотериологии протестантов нет места для благодати Божией, производящей спасение посредством преображения и освящения человеческой природы, то нет необходимости в таинственном сообщении Божественных энергий человеческому естеству и нет места посредничеству через священника и таинство. Таинства остались в протестантизме, поскольку ''призваны пробуждать и укреплять нашу веру''[8, стр.55]. Пастер вполне может ''пробуждать веру'' хорошей проповедью слова Божьего и красивым совершением обрядов, при этом нет надобности в сверхъестественных благодатных дарах, а поэтому и в преемственном посвящении, достаточно лишь санкционирования его деятельности со стороны общины – так необходимость и обязательность заменена полезностью и удобством. Лютер почти подошел к отрицанию священства (даже в виде пасторства), поскольку ''утешение совести и отпущение грехов со ссылкой на слово Божие в случае нужды может осуществить каждый христианин''[3, стр.127].
Если последовательно рассмотреть все сотериологические тезисы протестантизма, принимая во внимание ''догмат индивидуализма'' и религиозный субъективизм реформированного христианства, то станет очевиден факт необязательности Церкви - отрицания спасения исключительно через существование в церковном организме. Но отрицать существование Церкви вообще, говорить о ее ненужности или необязательности означало бы вступить в конфликт с Писанием и с привычным понятием о существовании христианства. Сам Лютер никогда не доходил до крайности – он не отрицал Церкви, более того в своей аргументации он ссылается на церковную историю, на писания не только апостольские, но и отеческие. Правда, задачи у нее стали иными, Церковь превращена в институт распространения и исследования Библии, в этом и есть ее спасающая функция. ''…Церковь замыкается в слове [Божьем], сливается с ним и не ищет никакого другого учения о воле Божией, кроме этого, которое открывается и провозглашается в этом слове''[5, стр.249]. Границы Церкви сливаются с границами распространения Библии, не вхождение в Церковь делает человека причастным слову Божию, а чтение Библии определяет факт его воцерковления, ''если ты услышишь или увидишь, что где-то проповедуется такое слово, что в него веруют, что его исповедуют и поступают в соответствии с ним, то нисколько не сомневайся в том, что там – настоящая Ecclesia sancta catholica, т.е. христианский, святой народ, даже если таких людей совсем немного…Божье слово не может быть без Божьего народа, и, наоборот, не может быть Божьего народа без Божьего слова''[5, стр.276].
Лютер, задав направление развитию Реформации, сформулировав основные догматы протестантизма, не стал религиозным революционером, ''никакие заблуждения Римской Церкви не дают нам права от нее отделиться, ибо она есть Церковь Апостолов и Мучеников''[6, стр.192]. Эта тоска по католицизму сохраняет его реформы от нигилизма по отношению к Церкви, который будет так свойственен протестантам Нового Времени. Отсюда, сохранение Formula Missae (Латинская Месса), крещение младенцев, само наименование таинств таинствами, а не обрядами, идея присутствия Тела и Крови Христовых в Св. Причастии (10-ый артикул Аугсбургского исповедания)[8, стр. 51].
Следующим этапом в формировании протестантской экклезиологии стала т.н. спиритуализация первичного реформаторства, ''одухотворение'' его внешних и внутренних сторон посредством уничтожения рудиментов и атавизмов католицизма. Особая заслуга в этом принадлежит Ульриху Цвингли, идеологу и вождю швейцарской Реформации, современнику Лютера. С его именем можно связать искоренение остатков учения о таинствах как средство сообщения человеку благодати. У Цвингли таинства становятся только обрядом, символом, напоминанием. Рационализм У.Цвингли окончательно отрезал Реформации путь отступления, твердо поставив ее на антитрадиционные позиции.
''Отцы Протестантизма'' заложили еще одну сторону понимания Церкви. Церковь – общество предопределенных ко спасению. Главное место в формировании этого религиозного постулата принадлежит Жану Кальвину, младшему современнику У.Цвингли. ''Веруем, что все избранные (предопределенные) соединены в одной Церкви, в одном народе Божьем, чей Царь – Сам Христос''[6, стр.236]. ''В основе учения Кальвина о предопределении (предестинации) лежит идея безусловного господства воли Божией, избирающей людей лишь орудиями своими…Предназначенные к вечному спасению составляют небольшую группу, избранную Богом в силу непостижимого решения''[3, стр.144].
Понятие о предопределении в смягченных вариантах присутствует во всех протестантских сектах, вполне сочетаясь с учением о невидимой, духовной Церкви. Если последовательно развить идею провиденционализма, то очевидным становится факт обесценивания Церкви в деле спасения, потому что исчезает необходимость в проповеди Слова Божия в утешении и очищении совести, укреплении веры – в тех функциях, которые оставил у Церкви ранний протестантизм, поскольку ''Богом разделяется все человечество на две неравные части – одну, неизмеримо меньшую – не по заслугам, наверное, спасающихся, а другую, неизмеримо большую – наверное, без вины погибающих; на получивших даром благодать и на лишающихся ее также даром''[6, стр.200]. Избранные, где бы они не находились и в каком бы состоянии не пребывали – спасены независимо ни от чего, они-то и составляют Церковь. Но сектантский разум никогда не доводит эту логическую цепочку до конца, а поэтому, каким бы не был противоречивым факт наличия церковной организации с сотериологической точки зрения протестантизма, она существует у каждой деноминации. Общество спасенных является по совместительству и обществом распространения слова Божия (правда в собственной интерпретации).
На современном этапе существования протестантских сект не выработано ни каких новых положений касаемо сущности спасения и его свершения, тоже оправдание верой, та же пронунциация, а посему и в практической стороне экклезиологии дальше рационалистических воззрений Ульриха Цвингли и Жана Кальвина протестантизм не пошел; в учении о таинствах, священстве, взаимоотношении Церкви и Писания так же ни каких особенных изменений не произошло. Тем местом протестантского учения о Церкви, где богословская мысль продолжает активно работать является положение о существе Церкви, о ее месте в историческом процессе, соотношении между видимой и невидимой стороной Церкви. Причиной этого служит неопределенность понятия ''невидимости'' и противоречия, возникающие при сопоставления библейского учения о Церкви, фактами истории и данным понятием.
Некоторые протестантские деноминации, предпринимающие попытки возвращения к традиционным формам бытия христианской Церкви, т.н. движение Реставрации ''не признают существования такого явления, как ''невидимая'' Церковь, и часто говорят о ней как еще об одном диавольском ухищрении людей'', поскольку ''Новый Завет дает нам (во всяком случае в общих чертах) зримый образец Церкви с точки зрения ее организации и управления. Когда такой образец определен, мы можем видеть различие между Церковью, которая следует такому образцу, и которая не следует''[10, стр. 82]. Традиционный же протестантизм продолжает отстаивать положение о Церкви ''невидимой'', апеллируя к учению об индивидуальном, надконгрегациональном и даже надконфессиональном акте спасения, совершаемому посредством исповедания Иисуса Христа личным спасителем и погружением в воду. ''Каждый спасенный является истинным членом тела, глава которого и Спаситель – Христос… Это одна всеобщая Церковь, границы которой для нас невидимы''[10, стр.83], ''Поскольку истинное поклонение Богу духовно, люди не могут со всей точностью определить, кто принадлежит Божьей Церкви, а кто нет''[12,стр158]; единственным критерием, определяющим принадлежность к невидимой Церкви спасенных является вера во Христа, пусть даже крещенные ''и не являются членами санкционированной Библией видимой церковной конгрегации… Человек может придерживаться методистского или католического исповедания, но настаивать на том, чтобы быть погруженным во Христа во спасение грехов и получения дара Святаго Духа. Или же подросток может быть обращен в христианскую веру и погружен во Христа еще до официального членства в какой-либо местной конгрегации. Такие люди, несомненно, находятся внутри ''одного тела'', омытого Кровью Христа''[10, стр.83]. Представление о членстве ''невидимой'' Церкви адвентистов еще более свободное, в нее ''входят те кто никогда не имел возможности узнать истину об Иисусе Христе, но кто откликнулся на призыв Св.Духа и ''по природе законное делает'' (Рим.2:14)'' [12, стр. 158].
Индивидуализм протестантизма породил конфессиональную индифферентность, апогеем которой стало создание так называемой ''теории ветвей'' (branth theory), ''согласно которой различные христианские исповедания не что иное, как ветви единой Церкви Христовой. Поэтому протестанты в большинстве своем стоят за интеркоммунион, т. е. за евхаристическое общение представителей различных конфессий''[3, стр.163].
В представлении эсхатологических сект (в частности адвентистов) представление о ''невидимой Церкви'' совместилось с учением об ''Остатке''. ''В Библии Остаток изображен как малое число Божьего народа, которое… осталось верным Богу. Этот верный Остаток послужил как бы корнем, из которого Бог произрастил Свою церковь по всей земле''[12, стр.178]. ''Остаток'' незаметно пребывал внутри различных библейских конфессий, до того момента, когда ''Бог вызвал Остаток для того, чтобы продолжить остановившееся дело Реформации христианской Церкви''[12, стр.180], - таким образом, Церковь может существовать в виде отдельных разрозненных членов, пребывающих в разных конфессиях до определенного момента - до завершения хода земной истории с Вторым пришествием Христа.
''Католики помутили Апостольское предание. Протестанты взялись поправить дело - и еще хуже сделали…''[3, стр. 166] – сказал в свое время свт.Феофан Затворник о Реформации. ''Отцы протестантизма'' не исказили учение о Церкви, они просто свели его на нет: индивидуализм и субъективизм разрушили Соборность и авторитет Предания, спасение sola fide и пронунциация упразднило учение о спасение через членство в мистическом Теле Христа, через благодатное преображение Таинствами, выпадение из опыта Церкви, разрыв апостольской преемственности привели к умалению даже внешних форм существования, к обмирщению. По слову Св. Иоанна Кронштадского у них нет Церкви ''ибо они не почитают святых и не молятся за умерших, которые суть также члены церкви: у них нет и Главы церкви, Христа; ибо Он есть Глава целого тела, а не рассеченного…; у них нет и Кормчего у корабля – Духа святаго, ибо Дух Святый не может пребывать там, где тело Церкви произвольно и дерзновенно расчленено и лишено жизни…''[3, стр.167].

Список использованной литературы:

1. Архиеп. Сергий Страгородский. Православное учение о спасении. – М., 1991.
2. Сапронов П.А. Культорология. Курс лекций по теории и истории культуры. – С.-Пб., 1998.
3. Огицкий Д.П., свящ. Максим Козлов. Православие и Западное христианство. – М., 1999.
4. Журнал церковно-общественной жизни, науки и литературы «Христианин». Август, 1909. Т.2. – Сергиев Посад, 1909.
5. Генрих Фаусель. Мартин Лютер. Жизнь и дело. Т.2. – Харьков, 1996.
6. Мережковский Д.С. Реформаторы. – Томск, 1999.
7. Аксаков Н.П. Предания Церкви и предания школы. – М., 2000.
8. Аугсбургское Вероисповедание. – Изд-во: Мартин Лютер, Эрланген, 1988.
9. Протестантизм. Словарь атеиста. – М., 1990.
10. Джек Котрелл. Крещение. – М.,1993.
11. Дон Девельт. Церковь в Библии. – М.,1994.
12. «В начале было Слово…».Основы вероучения христиан-адвентистов седьмого дня. – Изд-во «Источник жизни», Заокский, 1993.
13. «Где истинная Церковь?». Сведения о церквах и сектах. Ч.1 – Лондон, Канада, 1994.

 

 

Комментарии  

Anton
#6 Anton 14.10.2010 20:23
Да, жалко европейцев, а нам урок.
Цитировать
р.Б.Алексей
#5 р.Б.Алексей 14.10.2010 20:19
Цитирую Anton:
Цитирую р.Б.Алексей:
Про таких Иисус говорил, что они УЖЕ получили награду свою.


То ли еще будет, Алексей, то что происходит с Европой сейчас это лишь "начало конца" - когда 7 летний ребенок ребенок может засудить своих родителей, а браки гомосексуалистов нормальная вещь, и все это на фоне падения института семьи, блуда, всеобщей духовной депрессии, и всеобщего "а что есть истина..."


Правильно. Буквально "начало конца". "Эмансипация женщины", "планирование семьи", "сексуальное просвещение" тоже как ни странно побочные продукты протестантской философии. А отсюда и нынешнее вымирание белого христианского человечества, которое приняло характер необратимого процесса.
Вот статья на этот счет "Христианская Европа. Некролог":
http://prochurch.info/index.php/news/more/6680
Цитировать
Anton
#4 Anton 14.10.2010 19:48
Цитирую р.Б.Алексей:
Про таких Иисус говорил, что они УЖЕ получили награду свою.


То ли еще будет, Алексей, то что происходит с Европой сейчас это лишь "начало конца" - когда 7 летний ребенок ребенок может засудить своих родителей, а браки гомосексуалисто в нормальная вещь, и все это на фоне падения института семьи, блуда, всеобщей духовной депрессии, и всеобщего "а что есть истина..."

А Православная Россия при Николае II (Святом Царе) до революции стремительно росла по всем показателям (причем в геометрической прогрессии): население, экономика, наука, и все рухнуло после прихода к власти безбожников (на что, думаю, конечно был Божий Промысел), а если бы продолжали в том же ключе, было бы еще лучше. Так вот это и наводит мысль о "благословеннос ти" запада.

Как Вы правильно заметили истинные сокровища не в материальном, однако большинство наших соотечественник ов так, к сожалению, не думают, а вернее сказать просто этого не знают, совершенно одурманенные обстрелом масс-медиа, и не желающие из под него выходить.

Но мы то с Вами знаем в чем истинное сокровище, даст Бог, и ближние наши это в скором времени узнают, конечно не без нашей помощи.
Цитировать
р.Б.Алексей
+2 #3 р.Б.Алексей 14.10.2010 19:33
Протестанты (а особенно неопротестанты) очень часто ставят нам на вид, что де все западные страны, где преимущественно распространен протестантизм являются экономически процветающими, а значит де они "благословленны е" страны, в отличие от православных государств. Ну это старое измышление Макса Вебера на сей счет. У меня появились следующие мысли на эту тему:
Вкратце, ситуация такая: до Реформации Европа в общем была не богатой и не очень развитой. Протестанты в ходе своих реформ выдвинули идею, что добиться индивидуального успеха человеку не грех и добиваться материальных благ можно и даже нужно. Идея развивалась и крепла. Потом в 18 веке произошла Великая революция во Франции, началась эпоха Просвещения. Еще позднее была смена строев с феодального на капиталистическ ий, НТР, бурное развитие науки. За это время материалистичес кая философия постепенно завладела умами европейцев. Они скрестили христианство с материализмом, наивысшее выражение этот процесс достиг в западном протестантизме и неопротестантиз ме в которых появился настоящий культ личного успеха, крайний индивидуализм. Появилось «новое христианство», которое оправдывало и жестокую политику европейцев в колониях, и работорговлю, и нещадную эксплуатацию человеком человека. Именно этим и объясняется парадокс почему бесчеловечное учение Мальтуса или безбожное Дарвина было на ура принято западными христианами – в природе происходит борьба за существование и выживает сильнейший. Ну и что удивительного, что с такой жизненной философией Запад выбился в экономические лидеры? И что в этой философии от учения Христа? Ничего! Она даже полностью противоречит ему: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше». Все время пока Европа богатела она отходила от религии. И нынешняя атеизация Европы – прямой результат этого. Они уже построили рай на земле, и религия им стала просто не нужна. Про таких Иисус говорил, что они УЖЕ получили награду свою.
Восточной же церкви и восточным народам более присуща общинная(соборн ая) форма жизни в отличие от западных индивидуалистов . Именно поэтому здесь и произошел первый в истории коммунистически й эксперимент. Данный соборный стиль жизни и не предполагает особого процветания. Но ближе ли он букве и духу учения Христа? Очевидно, да. В нынешнем мире, в частности православная Россия может стать одним из последних шансов на сохранение подлинного Христианства.
Цитировать
Anton
+1 #2 Anton 14.10.2010 19:14
Протестантизм - это, если позволите, просто напросто облегченное Христианство, которое отвергло все что было неудобно человеку в развивающемся буржуазном обществе, где во главе угла деньги и их зарабатывание. И до сих пор продолжается это облегчение, но вот только, думается, что если облегчить сильно-действую щее лекарство для страшно-тяжелой болезни, то оно просто не подействует, и больной умрет, как бы ему не "втирали" что он здоров.

В Православной Церкви ту же самую идею облегчения преследовали обновленцы, и теперь есть люди, которые и Церковно Славянский хотят убрать из Богослужения и посты сократить, а в итоге мы рискуем получить то же что и наши уважаемые западные соседи. Не случайно Святые Отцы говорят, что не надо Церковь опускать до уровня среднего человека, а среднего человека надо возвышать до уровня Церкви (через образование и самообразование естественно).
Цитировать
ortodox
+1 #1 ortodox 14.10.2010 16:26
''Католики помутили Апостольское предание. Протестанты взялись поправить дело - и еще хуже сделали…''[3, стр. 166] – сказал в свое время свт.Феофан Затворник о Реформации.
Во во! и я про это! а от помутнения разума и возникло - педофилия, священство женщин а потом и гомосексуалисто в и т.д и т.п. Тьфу! Вот она глубина падения и отпадения от Апостольского установленного порядка.
Цитировать

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Комментарии

  • Байрамов Руслан Рена Байрамов Руслан Рена 11.04.2017 18:34
    МОИ СТИХИ Господь наш. Сказал наш Бог слова такие. Я есть и буду вечность я. Единый я Господь миров.

    Подробнее...

     
  • Тая Тая 10.03.2017 08:06
    Здравствуйте ! Хотела бы узнать сколько стоит освятить дом?

    Подробнее...

     
  • Victoria Victoria 07.02.2017 23:59
    Ваш вопрос-размышле ние, идет по грани извечной дискуссии теодицеи. Только для меня путь в жизнь ...

    Подробнее...

     
  • Victoria Victoria 05.02.2017 23:06
    Привет православные!) Неужели ни кто не летал? А каковы ваши чувства? О чем вы думаете в полете?

    Подробнее...

     
  • Dima Dima 22.01.2017 20:21
    Добрый день! хочу уйти в монастырь мужской, возможно ли это? О себе; 29 лет, не женат, детей нет.

    Подробнее...

     
  • Volchok Volchok 27.12.2016 20:51
    Не переживайте, отец Александр. В следующем году кардинальных перемен в гражданском обществе не ...

    Подробнее...

     
  • Протоиерей Александр Протоиерей Александр 27.12.2016 20:32
    Я не верю в нумерологию. Дело не в этом, а дело в том, что воспоминания пережитых событий, столетний ...

    Подробнее...

     
  • Volchok Volchok 27.12.2016 20:29
    Спасибо за рекомендацию насчет книги, но уже прочитал. Любителям этого жанра прочитать книгу можно. Ну ...

    Подробнее...

     
  • Протоиерей Александр Протоиерей Александр 25.12.2016 23:39
    Мне тяжело дался этот Доклад.... Почему? Признаюсь, - я по-человечески боюсь 2017-го года. Осмысление ...

    Подробнее...

     
  • Volchok Volchok 24.12.2016 21:49
    Порой складывается ощущение, что этот винегрет в головах последние лет 25-30 поддерживается сознательно ...

    Подробнее...